tavy5814 (tavy5814) wrote,
tavy5814
tavy5814

Про ангела

Лето выдалось очень жарким. Температура зашкаливала, и в велосипедной секции, где я тогда занималась, часто отменяли тренировки. Форму терять не хотелось, поэтому я брала свой простой велосипед и наматывала километры просто так — где придется.
Была и еще одна причина — загар. В те времена мы ничего не знали о раке кожи , и стать «шоколадкой» - было заветной мечтой каждой девчонки. Поэтому на свои «прогоны» я ездила в весьма специфичной униформе — майка-»оборванка» и некое подобие шорт, сделанное из обрезанных по самое никуда старых джинсов. А было мне о ту пору шестнадцать лет.
Городку, в котором я тогда жила, маленькому и откровенно провинциальному, были присущи все милые особенности небольших городов. Почти все его жители имели четкое мнение практически по любому вопросу и были готовы высказать его в любой момент. Поэтому оценку своего внешнего вида мне приходилось слышать неоднократно прямо с тротуара (и не лень же остановиться и заорать на всю улицу!), а то и какой-нибудь особо рьяный поборник нравственности мог пристроиться рядом тоже на велосипеде и долго нудеть о «девичьей скромности» и «куда смотрят родители».
Не любила я все это, потому часто уезжала за город и катила вдоль реки , далеко, за пляж, за дачи — в поля. Там безумно орали кузнечики, шумела река, если был ветер — громко шелестели огромные ивы, которыми зарос весь берег. Редкие рыбаки не обращали на меня внимания — у них своих дел по горло... На обратном пути можно было остановиться у моста и искупаться, когда жара совсем уж донимала.
Но однажды все пошло не так. Недалеко от пригородного поселка мне встретилась компания парней на мотоциклах. Они стояли прямо на дороге, поэтому мне пришлось остановиться. Мы довольно мило и вежливо несколько минут поговорили о погоде, о природе, о спорте. Затем я поехала дальше. Но настроение вдруг стало каким-то невеселым, чувство легкости и безопасности куда-то пропало. И я совершила очень большую ошибку — решила вернуться, причем той же дорогой. Когда, вывернув из-за поворота, я увидела ту же компанию почти на том же месте, душа моя похолодела из-за нехороших предчувствий. Но деваться было уже некуда, я поехала дальше.
На этот раз меня откровенно остановили, зажав колесами мотоциклов колесо моего велосипеда. Дальнейший разговор был неинтересен и прост: куда же ты так торопишься... пошли отдохнем... никуда ты не поедешь... Удивительно, насколько быстро мирный пейзаж может стать жутким. Я до сих пор помню страшное чувство абсолютной беспомощности и полной оторванности от всего остального. Все существовало где-то - там, а я была — здесь, и никакой возможности вернуться обратно в нормальную жизнь. И это происходило со мной, в ту пору «нецелованной девочкой». Происходило, и изменить ничего было нельзя. Я понимала, что сейчас практически неизбежно произойдет что-то такое, после чего жить дальше будет уже невозможно. И произойдет это не с какой-то гипотетической девочкой-велосипедисткой, а конкретно со мной. Метрах в трехстах впереди я видела большую иву, в тот момент совершенно недосягаемую, под которой виднелись чьи-то удочки. Там — в трехстах метрах — по-прежнему шла нормальная жизнь. Но я была — здесь. Кричать — бесполезно, проклятые кузнечики и предательница-река заглушили бы любой звук.

Один из байкеров уже начал терять терпение, даже видимость вежливости стала исчезать, похоже, шутки кончались... И вдруг (ну какая же сказка без «вдруг»!) из-за поворота показался велосипедист — средних лет мужчина, возвращавшийся с рыбалки с небольшим уловом в пакетике. Поравнявшись с нами, он спросил : «Ребята, случилось что?» И я в полном отчаянии попросила: «Помогите, пожалуйста...» Причем видела прекрасно, что мужик далеко не Шварцнеггер, чуть повыше меня ростом и не очень- то крепок на вид. А байкеров — четверо, и двое из них — довольно накачанные ребята.
Тон разговора сменился мгновенно, даже голоса стали другими. Мужику грубо и откровенно велели убираться, пока цел.. И тогда он произнес слова, которые почти дословно помню до сих пор: «Ребята, вы поймите : она — человек, и я — человек, и если я сейчас уеду, то потом буду все время об этом помнить. И как я тогда буду дальше с этим жить?» И как-то так он это сказал, что стало очень понятно — никуда он не уедет.
Один из байкеров, «самый тихий», резко газанул и поехал вперед. Остальные, после паузы, — за ним. Мужчина спросил меня: «Ехать можешь?» Видимо, меня трясло показательно. Я кивнула, и мы поехали. Но ничего еще не кончилось. Мы увидели, что компания снова остановилась и ждет нас на дороге чуть подальше.
Мужчина затормозил и полез в сумку с инструментами. Я сначала не поняла - «он что, ремонтироваться собрался? Или время тянет?». А он вытащил гаечный ключ и, зажав в руке, снова взялся за руль. В отличие от меня, дуры малолетней, он прекрасно оценивал ситуацию, понимал, что может произойти, и хотел иметь хоть какое-то оружие. Потом сказал: «Что бы ни началось, пока будет возможность — крути педали. Доедешь до людей — позови. И помни — крути педали, не останавливайся». Только тут я начала реально понимать, что нам на самом деле может грозить.
Но ничего они нам не сделали. Пропустили. Только один, самый наглый, поймал мой перепуганный взгляд, ухмыльнулся и нарочито дернул колесо мотоцикла, делая вид, что сейчас опять остановит.
Мы молча доехали до моста, начались первые улицы дачного пригорода. В голове у меня после пережитого ужаса была какая-то пустота и тишина. Я даже «спасибо» ему не сказала... На ближайшем перекрестке я свернула в знакомую улицу и поехала к подружке на дачу. Колотило меня всю, и почти два часа я просидела у нее в гостях, отпиваясь чаем.
Обо всем происшедшем я тогда никому не рассказала. Что интересно, я даже напрочь забыла обо всем на несколько лет — видимо, сработал какой-то блок памяти. Вспомнила я эту историю много позже, после того, как снова оказалась не в том месте и не в то время. Но тогда все закончилось гораздо хуже, хорошо хоть парень был один. И никакой ангел-спаситель тогда не пришел. Никто тогда не пришел. Может быть, у ангелов был в тот день выходной, а может, устав от моего беспросветного легкомыслия, мне решили преподать урок — чтобы поняла, наконец...
В тот момент продолжать жить с таким воспоминанием показалось мне совершенно невыносимым занятием. У меня на запястье есть шрам, - но было очень холодно и больно, и пойти до конца я не смогла. Самое смешное, пытаясь избавиться от воспоминаний, я сама оставила след, глядя на который каждый раз все вспоминаю заново, — шрам с годами не исчезает и не особенно меняется в лице. Но каждый раз я вспоминаю и тот, первый случай.

Я действительно верю, что у каждого человека есть свой Ангел-хранитель. Моему пришлось изрядно потрудиться в дни моей бурной юности, выручая меня в самых диких ситуациях, принимая облик случайных прохожих, совершенно незнакомых мне людей. А возможно, это были те, кому тоже когда-то кто-то помог.
Я действительно верю также в то, что каждому дается при рождении некая искра, которая и отличает нас от животных, - назовите это как хотите: гуманность, умение сострадать, чувство собственного достоинства, мораль. Да хоть Четвертое доказательство Канта помяните — какая разница. Суть в том, что у кого-то эта искра тлеет, у кого-то гаснет, у кого-то - разгорается в настоящий костер. Таких мало, в основном мы все — обычные люди, хорошо, если имеется хотя бы небольшой огонек.
А изначальная искра часто гаснет потому, что кто-то из окружающих, походя, небрежно, ради собственного удовольствия или выгоды, или просто от безделья, сделал что-то такое, после чего она гореть уже не может. Очень тяжело потерять веру в человека, но еще хуже — потерять веру в человечность. Мой тогдашний спаситель своим поступком не дал моей искре погаснуть. Этот мелкий, на вид ни разу не сильный, невзрачный человек дал мне живой пример того, что сила — не только в мышцах или в количестве участников, но и в чем-то другом. И того, что иногда самым страшным становится не то, что будет сейчас, а то, что будет потом, когда будешь судить себя сам. Потому что нет такого поступка, который можно забыть абсолютно.
Я очень жалею, что тогда не сказала ему спасибо. Очень. Но если уж я тогда этого не сделала, то по жизни стараюсь отблагодарить другим - не оставить в беде того, кому трудно или страшно, кто попал в ловушку обстоятельств или невезения, не дать погаснуть ЕГО искре. А иначе — какой тогда смысл во всем?
Ангелов все равно на всех не хватит. Или у кого-то они слабые и ленивые. Мы — не ангелы, но, может быть, надо оставаться хотя бы людьми?
И все-таки мне очень жаль, что я тогда не сказала «спасибо»...


История, вообще-то, была записана несколько лет назад для сыновей. И когда я узнала, что младший сын возле школы заступился с приятелем за «мелюзгу», которого терзали старшеклассники, то подумала - «не зря графоманствовала...:)» Хотя реально понимаю, что в 90-е дело кончилось бы, скорее всего, совсем не так.. Но ведь суть не в истории, а в выводах. И если они не правильные, тогда действительно в жизни нет никакого смысла, а у человечества — будущего. А верить в это — не хочу.
Subscribe

  • О ярости и бесах

    Все мы в равной степени люди. А у людей порой всё получается так, как надо, а порой они ошибаются. Это совершенно в порядке вещей. Это – закон. Даже…

  • Юрий Левитанский

    Что делать, мой ангел, мы стали спокойней, мы стали смиренней. За дымкой метели так мирно клубится наш милый Парнас. И вот наступает то странное…

  • Special for Marika))

    История про дуриан. Так уж получилось, что в советские времена я была невыездная. То есть абсолютно. Дальше Алушты — никуда. И вот, когда времена…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments